-- Вы по объявлению или...
Но она не дала ему договорить и, смущенная присутствием другой женщины, тихо пробормотала:
-- Я от Николая Михайловича Падарина.
-- Вы позировали когда-нибудь так... как, как надо мне?
-- Да, одному художнику.
Тогда Лосьев, сразу приняв деловой тон, сказал:
-- Я должен видеть вас.
Уника, испугавшись этого ясного намека, сделала снова движение уйти, но Лосьев остановил ее:
-- Пройдите в ту комнату. Мы сейчас решим.
Она торопливо удалилась с бьющимся сердцем, как будто ей, отделенной только дверью, приходилось быть соучастницей чего-то предосудительного. Стояла взволнованная, не решаясь даже присесть, невольно настораживая слух к шороху и глухому голосу Лосьева.