Стол был накрыт в мастерской, как в самой большой комнате. Лосьев постарался его сервировать так, как он был сервирован у Ветвицкого; не были забыты и цветущие гиацинты посреди стола.
Художники оценили эту деликатность. Она облегчала им после шестилетней привычки переход к новому месту.
-- Я точно овдовел, -- тихо сказал Плотников Перовскому.
-- Да, брат, верно. Что ни говори, там, за собой мы оставили кусочки своей молодости.
-- У вас просто кошачья привычка к месту, -- определил легкомысленный Симонов.
-- Ну, да ты цыган, у тебя ничего нет святого, ты любишь смену.
-- Соловков, увековечь этих меланхолических овдовевших котов, -- нисколько не обидясь, обратился Симонов к товарищу.
Но Соловков был занят другим. Изредка взглядывая на Лосьева, он быстро, нервно гримасничая, чертил карандашом, а через плечо его глядел Бугаев с веселой улыбкой, расплывавшейся во все его широкое рябое лицо, приговаривая:
-- Здорово, ей-Богу, черт тебя подери!
Лосьев по просьбе Николая, с видимой неохотой сняв с глины мокрые тряпки, показывал ему почти законченный эскиз.