-- А мне казалось, что прошло много времени. По крайней мере час.
-- Вы устали?
-- Да, -- ответил он, вкладывая кисти в отверстие палитры и опуская ее на стол. Он еще раз взглянул в ее лицо и сказал себе: "пора".
И вдруг то, что представлялось ему за минуту столь естественным и легким, встало перед ним громадным, как каменная гора. Он ощутил такую неловкость, как будто его ум и сердце сразу подменили.
-- Угодно вам чаю, Ирина Михайловна?
-- Да. Можно мне взглянуть на портрет?
-- Пожалуйста.
Горничная внесла чай и удалилась.
Ветвицкий взял чашку и сделал глоток, растерянный и внутренне смущенный необычным для него беспокойством. Как солдат с оружием в руках, он чувствовал себя храбрее, когда держал палитру и кисть.
Она глядела на свое изображение и улыбалась.