Она улыбнулась, как артистка, которую может только позабавить подобное непонимание, а обернувшись и точно неожиданно увидев Плотникова, дружески кивнула ему, издали протягивая руку, как бы призывая его этим к себе, и сказала вслух:
-- Мы говорим с генералом о вас. Позвольте представить -- автор этой картины, m-eur Плотников.
Генерал, протягивая ему мягкую, дряблую руку, покровительственно пробрюзжал:
-- Кисть мастерская, что и говорить! Но отчего бы вам не заняться серьезной живописью? Вот как Васнецов. Как посмотришь на его святых, -- совестно делается, что сам такая свинья.
Она, испугавшаяся первых слов генерала, обращенных к художнику, при последних раскатилась заразительным смехом.
Плотников тоже не мог не улыбнуться.
Генерал, нисколько не обидевшись, стал вторить ей своим дребезжащим голосом:
-- Я хочу купить этот chef d'oeuvre, -- все еще улыбаясь, обратилась она к Плотникову. -- Сколько?
Тот покраснел и, сконфуженно поводя плечами, забормотал:
-- Двести, кажется, что ли? Я, право, не знаю. Там... у секретаря. Я узнаю, если хотите. Да, именно двести.