-- Я постараюсь увидеть все вещи, когда они вернутся из Киева.
-- А как там дела?
-- Выставка нравится.
-- Лосьев хочет послать свою вещь в Венецию на интернациональную выставку.
-- Там она будет больше ко двору, -- не унимался Соловков. -- Хорошо, что и говорить, -- сделана хорошо, но у нас она как-то некстати... не вяжется.
Ирину стесняли эти разговоры о Лосьеве и его работе. Она, избегая глядеть на художников, чтобы не выдать, что знает о приданном скульптором сходстве с нею, тихо отдавала распоряжения горничной. И в это стеснение вкрадывалась обострившаяся тревога, которую возбуждало в ней имя Лосьева.
Она ждала его и вместе с тем думала: "Зачем Борис пригласил его?"
Каждую минуту он мог войти и застать этот разговор. Она с женским тактом постаралась отвлечь от Лосьева и обратилась к Кичу.
-- Меня очень интересует ваша картина; она мне наверно понравится. Я люблю дух старины, в нем есть что-то... что-то... -- и она, подыскивая выражение, шевелила перед собой своими тонкими белыми пальцами, -- что-то наивное, простодушное и всегда манящее.
-- В вашем лице есть тоже что-то несовременное. Вы мне напоминаете оригинал одной из старинных миниатюр.