Тогда он тоже заговорил, и ей его голос показался тоже неестественно громким.
-- Не видя вас в доме, я решил найти вас. Я приехал сюда только для того, чтобы говорить с вами. Вы знаете? -- твердо спросил он.
-- Знаю.
Она ни на минуту не сомневалась, к чему относится этот вопрос.
-- Я видел это. Так же, как тогда, с цветами... Я не хочу ни оправдываться, ни объяснять. Вы все понимаете сами. Вы понимаете все.
Он замолчал, ожидая от нее слов.
Ей хотелось опять молнии, которая осветила бы его лицо и глаза, эти настойчивые глаза, взгляд которых она чувствовала в себе. Ей хотелось гневом ответить на эти слова, на этот голос, в котором слышался и вызов, и мольба.
Как он смел решиться на такой поступок, представлявшийся ей дерзким и унизительным, и -- еще более -- как он смел так говорить с ней!
Молния снова острым огнем стегнула мрак, и она подумала:
"Отчего так запали его глаза и так робко на меня смотрят?"