Он стал на колени и взял ее руку. Она была сырая и вялая.
Не поворачивая головы, она перевела глаза на него и принужденно улыбнулась.
Он сказал:
-- Послать за доктором?
Она утвердительно слабо кивнула головой и тут же еще глубже вдавила голову в подушку, закинула руки наверх и, судорожными пальцами схватившись за железные пруты кровати, вся выгнулась и застонала неестественным животным голосом.
Он видел теперь ее искаженное, почти нечеловеческое лицо, ему стало вдруг жаль ее красоты и страшно, что эта красота никогда не вернется.
Ему хотелось убежать скорее от страдания; он сорвался с места, бормоча:
-- Я сейчас привезу доктора, я сейчас! -- И выбежал вон.
-- Да вы не волнуйтесь. Успеете, -- крикнула ему вдогонку Софья Петровна, идя в кухню распорядиться, чтобы поставили самовар.
Из комнаты все чаще и чаще раздавались стоны и крики.