-- Август Фердинандович, -- машинально ответил он, массируя больную длинными и ловкими руками.
-- Авгу-ст... Ферди-нан... Как это... трудно...
-- О, ja, Август это очень трудно. Очень трудно, -- отвечал доктор, то и дело вскидывая на нее глазами.
Уника бессильно, коротко, светло засмеялась и прошептала:
-- Август... месяц... авгу-с-т...
Она хотела объяснить, что Август легко, а Фердинандович трудно, но почувствовала холодное влажное дуновение над верхней губой и потеряла сознание.
Лосьев, почти шатаясь, шел к кровати больной, думая в то же время: "Может быть все это так и надо".
Подойдя, он крикнул:
-- Она в обмороке! -- и хотел приподнять спустившуюся с кровати голову Уники, но доктор остановил:
-- Не троньте.