"Как я могла колебаться в такую минуту!"
Перед ней вырастал ужас. Она терялась.
Мимо нее прошмыгнул, не поднимая ног, нищенски одетый маленький человек, с лицом похожим на моржа, с большой кипой газет в руке.
Ирина заметила, что его длинные нависшие над губами обледенелые усы, смешно топорщась, смерзлись с бородой.
Извозчик отстегнул полость и, когда она села, перекрестился на почин.
Только проехав некоторое время, она вспомнила, что надо сказать адрес.
Извозчик сообщил, что нынче ночью оборвавшейся от льда телеграфной проволокой убило седока, ехавшего из театра.
-- Вот тебе и теятр! -- глупо ухмыльнувшись, заключил он.
Местами оборванная телеграфная проволока висела толстыми ледяными нитями; местами она свисала бриллиантовым гигантским ожерельем, сгибая своею тяжестью телеграфные столбы, или переплеталась, образуя толстую стеклянную сеть.
Лед был везде и на всем. Все переливалось, отражало свет и еще более леденило воздух.