И сердце холодила тоска от этой медленной неверной езды; хотелось вскочить и бежать.
Она просила извозчика ехать скорее, но это было бесплодно. Лошадь не могла бежать быстрее по этой остекленевшей мостовой.
Когда подъехали, первое, что она заметила -- настежь раскрытую калитку.
Это было дурным знаком.
Она почти вбежала в сад, сад был сказочный в своем хрустальном одеянии.
На дорожке валялись ветки, отломанные тяжестью льда.
Все это мешало ей идти быстро и бередило ее досадливую тоску.
На заледеневшей будке, среди холодно сверкавшего, перепутанного льда, сидела большая каштановая собака и равномерно-отрывисто тявкала.
Открыла заспанная кормилица, узнала ее и сказала, -- час тому назад за барином заехали два господина и увезли его.
Ирина не сомневалась, что случилось то, что она предполагала.