-- Ты знаешь. Ты все знаешь! Так уходи же. Уходи скорее.
Она стиснула больно его руки от ожидания.
Он подавил спазму в горле.
-- Уходи. Его сейчас привезут...
Николай, задыхаясь, глубоко захватил в себя воздух, отвернулся и, заплакав крупными слезами, судорожным вдохом протянул:
-- Мертвого.
И громко начал рыдать, трясясь от всхлипываний.
"Мертвого!"
Это слово обрушилось на нее и ударило, как сорвавшийся камень.
Она ясно ощутила на себе его непреодолимую тяжесть: видела под ним раздавленными, изломанными -- свое будущее, свои надежды, еще живые, они содрогались и вопили жалобными, умирающими голосами; они, умоляя, глядели глазами, вспыхивающими последними искрами жизни, детскими глазами, не постигавшими причин этого мучительства.