Вошла взволнованная, перепуганная прислуга, растерявшаяся до отупения.
Она не знала, что делать, где и что приготовлять.
Ирина пошла за ней, машинально расправляя на ходу смявшееся от сиденья платье. Она сама выбрала белье и вернулась в мастерскую.
Медленными, спокойно-тяжелыми движениями покрыла широкую софу простыней.
Вдруг воспоминание остро и мучительно пронизало ее.
Николай перестал плакать; пораженный ее спокойствием, следил за ее движениями, которые ему как бы обнажали тайну и того, что случилось и этого нового преображения в ней.
Он подошел.
-- Тебе нужно уйти.
Она отрицательно покачала головой и отошла к окну. Он еще хотел напомнить ей об отце, матери. Но она, не оборачиваясь, просто, с зрелым спокойствием сказала:
-- Если бы ничего этого не случилось, если бы он был жив, я все равно была бы здесь.