Солоноватая влажность моря как-то сразу дохнула на всех, перемешиваясь с теплым дыханием земли, отдававшей тепло, полученное ею от настойчивых лучей апрельского дня.
Аллея, неожиданно расширяясь здесь, выходила к морю, и оно сверкало недалеко от них голубыми огнями электрических фонарей и красными, желтыми и зеленым огнями судов, выступавших темными пятнами на море. Вертящийся глаз маяка загадочно мигал над ними, точно великан осматривал свое войско, готовое двинуться в черную даль, куда узорными линиями спускались созвездия. На большой веранде заколоченного летнего ресторана с опрокинутыми скамейками, в тени сидела парочка, и два голоса тихо напевали народную итальянскую канцонетту.
Sull mare luccida
L'astro d'argento.
Placida de l'onda,
Prospero il vento.
-- Везет же людям! -- не выдержал Бугаев.
-- А ведь это Падарин. Я по голосу слышу, что это он, -- продолжал Полозов.
Точно в подтверждение этого предположения, мужской голос вдруг замолк, а затем замолк и женский.
-- Он! -- решил Соловков. -- Успел уже.