Все ясно представили сцену "накрывания", унизительную и гнусную, и им стадо гадко.
-- Фу, мерзость какая! -- с отвращением пробормотал Лосьев.
Это сразу испортило ему настроение.
-- А по-моему они будут счастливы, -- слышался голос Полозова. -- Но крайней мере у них все есть для счастья.
-- Все есть для счастья! -- передразнил его Соловков. -- Точно все есть для обеда. Счастье не цыпленок, его соусом не сдобришь.
-- А но-твоему это будет несчастный брак?
-- Я этого не говорю.
Лосьев опять стал со вниманием прислушиваться к этим разговорам. Какое в сущности ему было дело, будет или не будет счастлив Ветвицкий с Ириной. Он видел ее только на портрете. Может быть, она даже совсем не то, что он представлял себе.
Но ему стало неприятно, когда Плотников остановил их спор:
-- Вот еще болтовня! "Счастлив -- несчастлив". Точно попадьи гадают. Вы бы лучше смотрели перед собой, чем бабьими пересудами заниматься. Художники, черт вас подери!