-- Я люблю природу, люблю землю.
Его почти никто не слушал, кроме поэта и Перовского, который иногда взглядывал на него умными грустными глазами и неопределенно улыбался. Но Лосьев, по-видимому, мало заботился о том, чтобы его слушали. После замечания Полунина он опять как бы погас и выпустил его руку.
Остальные шли впереди, колеблясь в темноте, как тени, и сдержанно между собою переговаривались.
Смех изредка вспышками доносился до них, все больше и больше похожий на переливающийся голос птицы.
В темных кустах сбоку что-то зашуршало. Все невольно насторожились. Лосьев вздрогнул.
Дорогу им пересекла кравшаяся впереди фигура. Она юркнула на боковую тропинку и исчезла.
-- Ах, черт! Я думал -- привидение, а это всего только сторож. Будь он проклят! -- выругался Плотников.
-- А знаете, ведь это он крадется туда, где слышался смех, -- убежденно заявил маркиз. -- Наверное накроет парочку и тем придется откупаться.
-- Весною это для них доходная статья, -- поддержал его Апостоли.
-- Вот тебе и природа!