-- Не смеешь не дать! Вместе нашли.
-- Не дам! -- еще холоднее и тяжелее глядя ему в глаза, процедил он сквозь зубы.
Старик стиснул нож в руке.
Тогда Андрей перевел взгляд на руку его, в которой враждебно поблескивал нож, потом опять устремил взгляд в разгоревшиеся жадностью глаза; опять на нож и опять на глаза и, выпрямившись и презрительно тряхнув головой, злобно расхохотался.
Старик, едва владея собой, весь дрожа, подался к нему и, со свистом дыша, хрипло выбрасывал изо рта слова:
-- Ты... Что же это... а? Еще смеяться!.. Взял деньги, да смеяться! Подай мне мою долю! Подай, говорят тебе!
Он все тянулся к нему, судорожно стискивая нож.
Рыбак взглянул на труп, сухо оборвал смех и, раскрыв мозолистую ладонь с золотыми монетами, как-то загадочно улыбнулся и, широко размахнувшись, с силой швырнул монеты далеко в море.
Старик ахнул, растерянно ловя глазами мимолетный рассыпавшийся блеск золота, и когда маленькие золотые кружочки скрылись под водой с легкими всплесками, старик выпустил из рук нож, вонзившийся в дно лодки, и, не глядя на товарища, прошипел:
-- У, дьявол! Подожди, мы еще сочтемся!