-- Нет, я совсем не согласна в такой вечер говорить о крови, о покойниках и еще там... в роде этого.
Но так как он и тут не нашелся, что ответить, она многозначительно заявила:
-- Этот вечер совсем не для того создан.
-- Для чего же?
-- Будто вы не знаете? -- тягучим тоном произнесла она, лукаво прищурившись, недоверчиво покачивая головой.
Он смутился и недовольно шевельнул бровями. Какая-то парочка, не обращая на них внимания, обнявшись, прошла мимо, и в душистом воздухе послышались два голоса, скорее похожие на воркованье диких голубей, чем на человеческую речь.
-- Вот, спросите их, -- кивнула она на удалявшихся, которые терялись в сумерках, сами как будто созданные из бархатных переливов майского воздуха и ароматов сирени.
-- Это не для меня, -- услышала она спокойный, тихий ответ.
-- Почему?? Разве вы не такой же человек?
Она хотела этой фразе придать такой смысл, что в ее глазах уродство его не имеет никакого значения. Но он не хотел и не мог так понять ее: у него была гордость другого чувства и, стараясь сохранить эту гордость, он ответил: