Старики пожали друг другу руки в некотором смущении, взаимно избегая встречаться взглядами при свидетельнице, которая насмешливо на них поглядывала.
Действительно, у Федора Кузьмича и орден был налицо, и нижняя челюсть взволнованно двигалась. Однако, чтобы не сразу выдать себя, он лицемерно ухватился за прочитанное нынче в газетах сообщение.
-- Опять беда на море, Александр Игнатьич, читали, небось?
-- Это с "Князем"-то. Как же, читал.
-- В Красном море ухитрился на риф сесть.
-- Да, да, и не говорите.
-- Вот тебе и новый капитан!
-- Вот тебе и из молодых, модный! В Красном море, где нынче огни, как по Дерибасовской, расставлены, ухитрился около Джедды на риф вылезть.
-- А мы и без маяков благополучно хаживали.
-- Ох, хвастуны! Ох, старые хвастуны! -- насмешливо откликнулась на это капитанша. -- Вместо того, чтобы посочувствовать беде, только и знай, что злорадствуют да хвастаются.