Но едва он поравнялся с ней и увидел еще свежие, для чего-то напудренные, щеки, вздрогнуло сердце и захотелось броситься в сторону.
Это была она, несомненно она, и теперь уже стало ясно, что на извозчике на днях он мельком видел именно ее.
Но вместо того, чтобы бежать, Звягин остановился, глядя на нее во все глаза.
Она испуганно отшатнулась, но, взглянув на него чуть-чуть подведенными глазами, чего-то испугалась еще более, покраснела и, растерянная, не менее чем он, опустила ресницы.
И тут, назойливо просившаяся ему на язык, фраза сорвалась как-то сама собой:
-- Извините, у вас маленький беспорядок: кончик белой тесемки...
Она машинально и торопливо сделала невольное движение рукою вокруг талии, и кончик белой тесемки исчез.
Это было неожиданное и нелепое при такой встрече вступление, но оно дало им возможность несколько очнуться. Испуг уступил растерянности, с которой они глядели теперь друг другу в глаза.
-- Вы остались все такая же, -- сказал он, наконец, со странной улыбкой и задержал в своей руке её руку, которая чуть-чуть дрожала.
Что вы! Куда уж такая.