-- Нет, я не о том...
Она догадалась, жалко улыбнулась: поняла, что он вспомнил, как всегда подшучивал над неисправностью её туалета.
-- Ах, вы вот о чем! -- сказала она печально, опуская глаза, и лицо её стало бледным.
Оба в волнении молчали, не зная о чем говорить дальше; она тихонько освободила из его рук свою и пошла, видимо, не уверенная, последует ли он за ней.
Но он не мог так расстаться с ней после того, как они не виделись более десятка лет; тянуло узнать, как она жила эти годы и чем жила.
Нехорошие слухи об её жизни подтверждались отчасти этими подведенными глазами, этой пудрой, покрывавшей лицо и почему-то особенно заметной на носу и подбородке, и еще чем-то неуловимым, но обличительным, что сказывалось в её костюме и, может быть, даже в выражении все еще красивого, чуть-чуть начинающего блекнуть, лица.
-- Ведь вот какая странная встреча, -- сказал он, ступая не в ногу рядом с нею.
-- Почему странная? -- ответила она, избегая глядеть на него. -- Я знала, что вы здесь, и даже...
Она нерешительно приостановилась.
-- И даже? -- повторил он, побуждая ее докончить начатое.