Следы его ударов оставались на песке. Он вдруг остановился, и ему ясно представилось, что тени обижены, что он их так топчет, что им даже больно.
Он сразу почувствовал себя виноватым перед ними, как тогда, когда обижал няню, или кошку "Мурку". Наклонился к ним и стал их целовать.
Напрасно нянька кликала его пить молоко, он не слышал.
Увидев его на коленях на земле, старуха всполошилась и бросилась поднимать ребенка.
-- Ах, ты, озорник этакий! Что же ты по земле-то валяешься! Вот не присмотри за ним минутку, он невесть чего понатворит. Вишь, руки-то как выгрязнил!
-- Я больше не буду, няня, -- кротко ответил он, но нянька истолковала его раскаяние по-своему.
-- Хорошо, хорошо... Никогда больше этого не делай.
-- Никогда больше не буду, няня.
Они пошли к крыльцу, и когда проходили мимо оранжереи, мальчик сказал няне:
-- Няня, нарвем этих цветочков и понесем их маме. Пускай, чтоб они хорошенько для мамы напахли.