-- Но как же без обеда! Ну, пойдем в какой-нибудь ресторан. Ко мне наконец!
-- Нет, теперь лучше в парк пойдем.
-- Нельзя же ничего не есть целый день!
-- Пустяки... Вечером поем. Да теперь мне и не хочется, -- весело говорила она, слегка прижимаясь к нему И снова заглядывая в его гладко выбритое лицо, которое ей так нравилось, что она находила красивыми даже его недостатки: некоторую помятость и припухлость на щеках и под глазами, от которых гусиными лапками расходились морщины.
-- В таком случае поспешим в парк, -- согласился он.
Они прибавили шагу и пошли вперед бок-о-бок, и эта близость, вместе с воздухом, напитанным солнцем и ароматом теплой земли, возбуждала их и поднимала ясно ощущаемую бодрость.
Навстречу, вероятно, из какого-нибудь приюта, попались девочки в бедных платьицах, синевших из-под неуклюжих черных пальто домашней работы. Они шли попарно: впереди маленькие, в сопровождении надзирательницы; шли по солнечной стороне и казались веселыми и милыми, и самые тени их легко и весело скользили по сухому серому асфальту.
-- Ах, хорошо! Хорошо! -- повторяла она, чувствуя на своих порозовевших щеках мягкий, весенний ветер, и ноздри ее слегка шевелились, раздражаемые этим щекочущим ветром.
-- Точно праздник нынче, и народу на улицах гораздо больше, чем всегда. И все как-то лениво и тихо движутся.
-- Да, да, точно муравьи расползаются.