-- И не раскаиваешься?
-- О, нет! Это мое счастье.
"Необыкновенная девушка! -- подумал с благодарностью артист. -- Другие в этих случаях ревут, упрекают... целые драмы разыгрывают... А эта -- прелесть!"
Он пожал ее локоть и, чтобы разрешить паузу, шепнул:
-- Зина!
-- А?
-- Помните?..
Он по-видимому, подражая ей, раскрыл в преувеличенном удивлении глаза, поднял левую бровь, как это делала она в минуты счастья, и, как бы задыхаясь от страсти, выговорил только два слова, много напоминавшие ей:
-- Ли... ли... тературные вечера!..
Она ахнула от смущения, отвернулась, но не выдержала и вдруг разразилась звонким хохотом, повторяя: