-- Зачем уморить, -- с трудом шевеля запекшимися фиолетовыми губами, ответила та, блаженно улыбаясь.
-- А что же это ты делаешь, если не моришь, спрашиваю я тебя?
-- Парюсь, -- в полном изнеможении простонала та.
-- Вставай сию минуту, -- гневно приказала ей акушерка и взяла на руки ребенка.
Дотащились кое-как до предбанника. Фекла повалилась на скамью, полудыша, с полузакрытыми глазами.
-- Ну, вот, дурно. Так я и знала.
И Ольга Ивановна хотела бежать добыть нашатырного спирта, но Фекла слабо ее остановила.
-- Не надо, ничего не надо. Это я проклажаюсь.
Акушерка была вне себя.
-- "Проклажаюсь", скажите на милость. Нет, кто это тебя надоумил выкинуть такую глупость?