-- Да, -- ответил он. -- Разве вы не видели таких заклинателей змей, хотя бы в Коломбо?
Спутник ее недоверчиво заметил:
-- Но это, скорее всего, шарлатаны, морочащие публику. Кроме того, говорят, раньше они вырывают у змей их ядовитые зубы.
-- Нет, поверьте мне, не все. Среди них есть такие, которые из рода в род воспринимают это искусство, так похожее на волшебство любви.
-- Волшебство любви! -- воскликнули оба. -- Разве есть такое волшебство?
-- А что же такое это чувство, если не волшебство -- чаще всего, со стороны мужчины? Ведь любовь -- это не что иное, как смертельная вражда, исконная вражда двух полов, но в этой вражде есть мгновения, когда победитель и побежденный испытывают бесконечное блаженство: один -- блаженство победы, другая -- блаженство унижения. Чувство мужчины и женщины -- два разные чувства, и чем противоположнее, тем острее и сильнее их слияние.
Она засмеялась и взглянула на своего возлюбленного.
-- Мой победитель -- что ты скажешь на это?
Он молчал.
Старик снисходительно улыбнулся. Он знал, что только глупцы поднимают голову во время победы; мудрый склоняет ее даже с лукавым кротким смирением, чтобы боги не позавидовали его счастью.