А насколько он был неловок, это видно из того, что он не мог бегать, прыгать или ловко бросить камня; он не умел начертить на песке простого круга. Мало того, он был неряшлив и в своем туалете. Хотя молодые люди были обязаны сами заботиться о своей прическе -- заплетать косу и завивать по букле над каждым ухом, но для него приходилось делать исключение и заставлять парикмахера приводить в порядок его волосы.
Был ли Бонапарт, по крайней мере, выдающимся учеником? Многие заявляют, что незнание латинского языка было всегда для него большим ущербом. По прибытии в школу он еле-еле мог объясниться по-французски, и потому ему дали особого учителя французского языка, Дюпюи. Думали, что ему будет довольно трудно изучить этот язык, и потому его избавили от латинских уроков. У Наполеона остался на всю жизнь своеобразный акцент во французском языке, и вполне правильно он никогда не умел писать на нем.
Что касается способностей Наполеона, то он вовсе не обладал даром той особой памяти, с которою некоторые дети выучивают уроки, изложенные в виде вопросов и ответов; но он превосходно помнил содержание прочитанного и еще ребенком любил делать выдержки из читаемого, хотя читал очень много, большею частью исторические сочинения. Ему была хорошо знакома история великих людей, и временами иные видели, как он с некоторыми из своих товарищей, взобравшись на стол, разыгрывал сцены, почерпнутые из чтения.
Любимою книгой Наполеона была итальянская история Корсики, где восхвалялись патриотические герои, где французы подвергались нападкам, англичане же, наоборот, восхвалялись, как защитники.
Бонапарт превосходил своих товарищей уже потому, что поступил в школу, будучи старше остальных на два года; а два года имеют большое значение в детском возрасте.
Справедливость Наполеона
Вся школа, где в то время обучалось около ста мальчиков, выбирала библиотекаря, старшину и тринадцать распорядителей, для заведывания библиотекой, устроенной на денежные штрафы и на добровольные пожертвования.
Один из историков Наполеона, -- в то время его товарищ, -- Кастрес, вел пропаганду в пользу своего друга, желая, чтобы Наполеона выбрали библиотекарем; но письма, которые он писал, чтобы привлечь на свою сторону других товарищей, были перехвачены и переданы Бонапарту, проводившему другого кандидата. Когда "совет тринадцати" собрался, Бонапарт встал и начал говорить, что он считает своим долгом обнаружить перед собранием интригу; он узнал, что желают неправильно выбрать библиотекарем лицо, не способное занять такой ответственный пост.
Случай помог открыть ему интригу; он нашел клочки изорванной бумаги; любопытство побудило его сложить эти куски, и он был поражен, найдя в них предложение одному из товарищей подать свой голос за известную личность, а не поступать по голосу совести.
Бонопарт прибавил, "что он не узнал, чей это почерк, а клочка бумаги с подписью ему не удалось найти: но он твердо уверен, что никто из собрания не был автором этого письма, потому что подобные действия не честны".