-- Первый явился у цели этот офицер с своею лошадью, а потому ему принадлежит и приз; это мое мнение!
-- Но, ваше величество...
-- Может-быть, подобная скачка -- по драгунской методе, -- прервал еще раз император, -- а так как вы, господа, предполагаете, что ваша верховая езда дурна, и так как вы очень пристрастны к нововведениям в эскадронном ученьи, так вот вам оно готовое! Конечно, подобное нововведение не пришло бы вам в голову и, признаюсь, что и мне также. Вдобавок, есть весьма простое средство к соглашению наших мнений. Какая единственная цель скачки? -- спросил он у генерала, занимавшего место президента. -- Не состоит ли она в том, чтоб привести свою лошадь первою к цели?
-- Правда, государь, но я думаю, что...
-- Генерал, отвечайте мне; да или нет; лошадь драгунского офицера была ли у цели прежде лошади эскадронного начальника?
-- Да, государь, однако...
-- Довольно. А так как мы согласились в том, что лошадь Тьерри опередила других лошадей, так ей и выдать тысячу двести франков. Но так как лошадь не может дать расписки в получении этой суммы, и так как расписка эта должна быть дана, -- присовокупил он, стараясь казаться серьезным, -- то взять ее с хозяина лошади, а ему взамен этого выдать деньги.
Потом, обратившись к своему гофмаршалу, сказал:
-- Выдать тысячу двести франков Тьерри, которого я произвожу в поручики. Прощайте, господа.
Наполеон желал вознаградить молодого Тьерри за полученный им отказ и за несчастное падение, при котором он мог лишиться жизни. В то же время он желал дать урок высшим офицерам, которые были несправедливы и завистливы к своему подчиненному.