-- Государь, теперь еще слитком рано, еще нет и восьми часов.
-- Твои часы, верно, отстают! А я голоден. К тому же, этим мы сэкономим время в течение дня.
И, не дождавшись ответа, Наполеон вошел в кофейную, сел за стол, позвал мальчика и приказал подать бараньи котлеты и яичницу с свежею зеленью, его любимые кушанья, и вина шамбертен.
Наполеон позавтракал с аппетитом, выпил полчашки кофе, который показался ему вкуснее тюльерийского, подозвал мальчика, спросил у него счет и встал.
-- Заплатите и пойдемте домой, уже пора, -- сказал он Дюроку.
Он остановился в дверях кофейни и, заложив руки за спину, начал насвистывать сквозь зубы итальянский речитатив и притопывать ногою в такт.
Гофмаршал встал вместе с ним и вдруг смутился и покраснел; он тщетно шарил в своих карманах и только теперь с ужасом заметил, что, одеваясь утром, он второпях забыл кошелек дома; а между тем он знал, что и у императора никогда не бывает со собою денег.
Положение было неловкое.
Мальчик подал счет остолбеневшему гофмаршалу в двенадцать франков, и этот счет впервые поразил гофмаршала.
Они оба несколько времени в безмолвии смотрели друг на друга: первый -- потому, что с ним подобного никогда не случалось, а второй, -- тотчас угадав о причине замешательства Дюрока, которую тот тщетно старался скрыть.