-- Я не хочу никого разорять.
Так как все удивлялись этому невиданному счастию, то Наполеон добродушно сказал:
-- Но послушайте, господа, сегодня мое рождение, и неужели мне раз, в году нельзя быть счастливым?
Разделивши лежавшее перед ним золото между Монтолоном и Гурго, которые играли несчастливо, он встал, приветливо поклонился и ушел в свою спальню, сказавши:
-- Ну, на сегодня довольно, желаю вам доброго вечера!
И все печально удалились в свои, еще более печальные жилища.
Доброе сердце
На острове св. Елены Наполеон ежедневно прогуливался в коляске или верхом, если только погода была хороша. Окончивши обычную диктовку (составление своих записок было его любимым занятием), он несколько часов занимался чтением или изучением английского языка, потом около трех или четырех часов одевался и выходил в сопровождении Бертрана, Лас-Казаса или генерала Гурго. Они знакомились с местностью, посещая находившиеся тут жилища: все они были бедные и старые. Иногда дороги бывали непроходимы; но чем они были хуже, чем труднее было по ним проезжать, тем более нравились Наполеону эти прогулки. Одно обстоятельство, к которому он никогда не мог привыкнуть, -- это встреча с английскими часовыми, которые, для наблюдения за ним, были расставлены в некотором расстоянии один от другого.
Однажды, проходя мимо диких скал, он увидел бедный домик и вошел в маленький садик, весь заросший геранями, которые поливала молоденькая девушка. Черноволосая, с голубыми глазами, выражавшими восхитительную доброту, она поразила Наполеона.
-- Как вас зовут? -- спросил он ее.