Памятуя, однако, слова Господа Христа Спасителя нашего, что Он есть истина, путь и живот, святая Православная церковь наша отождествила свое служение с Пасхою страдания и с Пасхою Воскресения, в которых выразилось служение и Самого Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, и в Страстной Седмице, неразрывно связанной с седмицею Пасхальной, Православная церковь начертала "полный нравственный кодекс, т. е. план или проект, воскрешения, повторив его сокращенно и в прочих пятидесяти неделях, особенно же в неделях двух триодей, постной и цветной, имеющих глубокое нравственно-воспитательное значение <...> Пятидесятикратное повторение обряда в трояком проявлении (догматическом, этическом и эстетическом), т. е. переживание всех добродетелей: раскаяния во всякой мысли нечистой (Великая Среда -- день раскаявшейся блудницы, "чин мироносицы вземшей"), братотворения у поминальной трапезы (Великий четверг), сострадания (Великий пяток), соумирания (Великая Суббота) и наконец, сорадования в воскресении (Велик День),-- все это имеет цель педагогическую -- преобразовать ветхого человека в сына человеческого, а имеете и в сына Божия..." Но все это оказывается пока бессильным, бессильным преобразовать самую жизнь нашу во всех ее проявлениях <...>
Что же нужно, чтобы это великое орудие, т. е. многократное богослужебное повторение, произвело бы благотворное на нас действие, объединило бы нас нее в храмовой только службе, но и в жизни? Объединение состоится, очевидно, лишь тогда, когда будет сознана цель, и сознана непререкаемо, когда будет установлено, к чему люди призваны, не в отдельности каждый, а все в совокупности, когда будет установлено, в чем наше общее дело, и притом такое дело, которое способно захватить всю нашу жизнь, не ограничиваясь храмовою лишь службою,-- такое дело, которое способно обратить на служение себе всю внехрамовую деятельность нашу, всю внехрамовую действительность. Если бы не было одного общего у всех призвания, дела, доступного только общему труду всех, то зачем нужно было бы объединение людей? Устанавливаемое же церковью единство во Христе предполагает именно одно общее у всех, одинаково всем дорогое и любимое дело, требующее соединенного усилия всех. <...>
<...> Христианство должно захватить всю жизнь людей, проникнуть во все отправления, в которых жизнь проявляется, а наука и искусство должны быть средствами осуществления христианства. Христос указывает цель -- спасение от смерти, а наука должна изыскивать средства к спасению, искусство же должно найти пути, способы применить указанные наукою средства к делу спасения от смерти и всех зол, сопряженных со смертию и ведущих к ней. Придя, таким образом, от смерти в жизнь, пересоздав свои тела и воссоздав, воскресив умерших, т. е. перейдя от смерти в жизнь, мы и на суд не придем, по слову Нашего Спасителя (Иоанн. V, 24)".
184 См. примеч. 102.
185 Речь идет о серии статей С. А. Голованенко об учении Федорова, публикация которых началась с апрельской книги "Богословского вестника" за 191 4 г.
186 В рецензии на "Философию общего дела" С. А. Голованенко обвинял философа в магизме и утверждал, что в учении Федорова "вместе с умалением идеи спасения, воскресения -- отстраняется христианская надежда" ("Богословский вестник". 1913. No 12. С. 840).
187 Иван Григорьевич Щеглови т ов (1861--1918) -- в 1906--1915 гг. министр юстиции, председатель Государственного совета.
188 Владимир Карлович Саблер (1845--1929) -- статс-секретарь, в 1911--1915 гг. обер-прокурор Святейшего Синода.
189 Речь идет о статье Петерсона "По поводу статьи кн. Е. Н. Трубецкого "Несколько слов о Соловьеве и Федорове"" (См. примеч. 128).
190 В "Богословском вестнике" указанная статья Петерсона напечатана не была.