Ваше письмо поразило меня, Ваша нравственная высота изумительна, и мне остается только преклониться пред Вами. Но Ваше выражение, будто я "с недобротою" отношусь к Вам, не точно и неверно; не к Вам относимся мы с недобротою, и даже больше того, а к тому заграждению, которое не дает нам сойтись в одном общем деле на благо всех. И какою любовью загорелись бы эти чудные глаза, которые Вы находили злыми, -- по Вашим словам в 1899 году23, -- когда они обращались на Вас, -- какою любовью к Вам загорелись бы эти глаза, если бы Вы оказали хоть малейшее содействие призыву к общему делу всех людей, заключающемуся в посылаемой Вам вместе с сим книге под заглавием "Философия общего дела". После Вашего письма ко мне я не боюсь послать Вам эту книгу, хотя Вы найдете там много злого о себе, но я не сомневаюсь, что Вы найдете в ней и многое такое, что заставит Вас при Вашей изумительной нравственной высоте простить это зло человеку, который выше всего ставил подвиг Моисея, хотевшего лучше страдать с народом Божиим, чем радоваться с египтянами, подвиг Фемистокла, который на совете пред Саламинскою битвою сказал замахнувшемуся на него Еврибиаду: "Бей, но только выслушай". Этот подвиг Фемистокла Н-лай Ф-ч всегда выставлял в объяснение наставления Христа -- подставить другую щеку, когда тебя ударят по одной. Н-лай Ф-ч говаривал, что участвующие в одном общем им деле, которому они преданы всем существом своим, не могут обижаться друг на друга, и если бы между соработниками в таком деле случилось бы что-либо подобное, то всегда найдется готовый скорее жертвовать своею личностью, чем общим делом.

Н-лай Ф-ч ставил Вам в вину учение, по которому каждый может спастись один, в одиночку, не нуждаясь для этого в обществе других, каждый внутрь себя может создать Царство Божие. Но мнению же Н-лая Ф-ча, выраженному, между прочим, на 159 стр. посылаемой книги и на предыдущих, "допускать спасение в отдельности, врознь" значит отрицать родство, братство и отечество, заповедь о любви. Есть большая статья, посвященная Вам24, еще не напечатанная, в которой сосредоточены все делаемые Вам упреки, в которой и себя Н-лай Ф-ч обвиняет за то, что вынужден делать Вам эти упреки, а вместе с тем и обращается к Вам с просьбою оказать содействие призыву к общему всех делу -- призыву, которому Н-лай Ф-ч посвятил всю долгую жизнь свою, но так и умер, не найдя достойного, по его мнению, выражения этому призыву. По его поручению я представлял в 1896 г. эту статью в Цензурный Комитет, но цензора, несогласные и с Вами, нашли учение, излагаемое в статье, гораздо худшим вашего, а потому и запретили статью25.

Позволяю себе и я обратиться к Вам за содействием -- сделать известным возможно большему числу людей призыв к общему всех людей делу, заключающийся в посылаемой Вам книге. Содействие этому может выразиться с Вашей стороны посылкою для напечатания в какое-либо подходящее периодическое издание моей статьи20, вложенной в середину книги, во главе которой стоит заглавие книги Н-лая Ф-ча. А если бы Вы нашли возможным и от себя сказать несколько слов об авторе этой книги, если уже не о самой книге, то этим Вы многих, весьма многих заставили бы прочитать книгу, и может быть, найдется человек, который войдет в идею Н-лая Ф-ча и сумеет выразить ее так, что она всем станет jОCHa и понятна. Сама по себе книга должна читаться тяжело, в ней много нестройного, в чем нужно винить не автора, а издателей, их неумелость, а также невозможность, за заботами о существовании, всецело предаться великому делу. Однако отдельные места в этой книге удивительны. Прочтите, например, пар<аграф> 13 на 93-й стран<ице> со слов в последней строке: "Вопрос, зачем страдают добрые люди", или же на стран<ице> 192-й (в конце) со слов: "Все совершенное энциклопедистами" и проч., кончив страницей 198-й; на стран<ице> 76-й со слов: "В исповедании Символа Веры" надо прочитать несколько страниц. Всего, впрочем, не перечислишь.

Помогите же, Лев Николаевич, сделать эту книгу известною и тем обратите недружелюбие, замеченное Вами в моей брошюре, в самую пламенную преданность, этим Вы сделаете день получения мною Вашего письма, 25 февраля 1908 года, счастливейшим днем моей жизни.

Никакого гонорара за статью мне, конечно, не надо и не надо выставлять под статьею моей фамилии. -- Должен сказать Вам, что эту же статью еще в октябре я послал митрополиту Антонию с просьбою напечатать ее в одном из духовных журналов с указанием того, что в ней несогласно с точки зрения наших официальных представителей церкви; но никакого ответа от митрополита я не получил. Я хотел бы только, чтобы мне прислан был тот номер журнала или газеты, где будет помещена моя статья, и если возможно, несколько оттисков статьи27.

Покорнейше прошу передать мой низкий поклон и засвидетельствовать мое глубокое почтение Софье Андреевне.

Всею душею Вам преданный

Н. Петерсон.

29 февраля 1908 года

г. Верный, Семиреченской области.