22-го мая 1915 года
Москва, Поварская, 38.
М. Н. ПЕТЕРСОН -- Н. П. ПЕТЕРСОНУ
25 июня 1915. Москва
<...> Насчет представительства интересов умерших, конечно, справедливо. Интересные рассуждения пришлось мне услышать от случайного человека: тяжело, говорит, смотреть на людей, недавно еще совсем здоровых, а теперь -- калек. С какой стати одно поколение жертвует собой ради того, чтобы другим жилось лучше? Когда же я его спросил, не следует ли сейчас же заключить с немцами мир и, т<аким> обр<азом>, самим себе и будущим поколениям накинуть на шею петлю, -- он горячо ответил: "Ни в каком случае, но справедливость требует, чтобы все эти искалеченные снова как-нибудь возродились". На этом разговор прервался. Он говорил только о калеках, забыл о мертвых, но, во всяком случае, нельзя не видеть, что почва для принятия идей Н. Ф-ча создается самими событиями. <...>
В. Н. ХОМУТСКИЙ -- Н. П. ПЕТЕРСОНУ
Дорогие мои Николай Павлович и Юлия Владимировна. Шлю я вам свой душевный привет; и как вы сибя поживайте, надеюсь, живы и здоровы. Я живу, работаю, а мою работу ломает слепая сила природы, морозом побила табачную рассаду и огурцы. Дорогой мой Николай Павлович! Как прав Наш великий Гений Н. Ф. Федоров! указал нам глупым ребятишкам, с чем нужно нам всем бороться. Я когда читаю Федорова, то я чувствую себя глупым ребенком, а потому что я не могу один сделать ничего, а всем это нужно для хлеба насущного. Я недавно прочел Бердяева в "Русской Мысли"216. Он называет великого Гения Русской земли Оригинальный чудак! Это Н. Ф. Федоров, кто же поверит Бердяеву, разве те люди, которые живут в кабинетах и не имеют никаких делов с природой; у меня язык не повернется обозвать Н. Ф. Федорова чудаком.... По всей вероятности, Бердяев сам большой руки оригинальный чудак! <...>
Д. А. ФЛОРЕНСКИЙ -- В. А. КОЖЕВНИКОВУ217
15 июля 1915. Троицкое
Дорогой и глубокоуважаемый Владимир Александрович!