Из деревенской глуши приветствую Вас с Днем Вашего Ангела, в нынешнем году оказавшимся особенно торжественным и знаменательным. Желаю Вам бодрости и ясности от девятисотлетнего Вашего покровителя218. Надеюсь, что Ваши домашние, которых поздравляю с дорогим именинником, находятся в благополучии и здоровий.
Ваш Праздник застал меня в сельце Троицком Рязанской губернии. Только в деревне делается понятной безусловная необходимость Церкви. Богослужение здесь ощущается выросшим из духа народного и служба церковная есть естественное увенчание жизни. Кроме того, в деревне все еще сколько-то сохраняется канонический строй. Всякий раз, когда я попадаю в деревню, меня вновь с неудержимой силой начинает влечь остаться в ней совсем.
Крещение, погребение, все обряды здесь исполнены таким глубоким смыслом и естественностью. Вся служба, в городе стоящая как укор всему, ее окружающему и, вместе, сама искусственная и, при всей своей внешней роскоши, часто весьма бедная и сухая, здесь звучит такою непосредственностью, что может казаться иногда вот сейчас только возникшей. И, попадая в деревню, я во многом начинаю иначе смотреть на Федорова, начинаю понимать его влечения.
П. А. ФЛОРЕНСКИЙ -- Н. П. ПЕТЕРСОНУ
28 июля 1915. Сергиев Посад
Редакция
Богословского Вестника Сергиев Посад Московской губернии. Июля 28 дня 1915 г.
Многоуважаемый Николай Петрович!219
Вашего возражения г. Голованенко220 я до сих пор не читал и потому мне нечего было ответить Вам. Не читал ее потому, что я считал a priori невозможным печатать возражение на статью неоконченную. Исследование г. Голованенко разбито на отдельные статьи по моему требованию, в чисто технических целях; а о единстве всех статей формально заявляется в предисловии к 1-й из них. Теперь это исследование, принятое мною в журнал более двух лет тому назад, окончено и, следовательно, может быть поднят вопрос о возражениях г. Голованенко.
Говоря откровенно, я очень не сочувствую полемике, обыкновенно не выясняющей, а лишь затемняющей вопрос. Ввиду этого я уже не раз отклонял полемические статьи, хотя, бывало, я по существу стоял на их стороне. И в Вашем случае я с большой охотой напечатал бы положительное освещение учения и, в особенности, личности Н. Ф. Федорова. В очень многом я с г. Голованенко отнюдь не солидарен. Однако, думаю, что аберрация зрения, подобная его аберрации, неизбежна, доколе не будет дано Вами или Вл. А<лександрови>чем Кожевниковым психологических и биографических красок для возможности более жизненно разобраться в личности, а затем -- и учении Н. Ф-ча Федорова. Повторяю, пока не будет подробной биографии Федорова, учение его неизбежно будет подвергаться логическому форсированию: у Федорова многое неясно и многосмысленно; понять истинный смысл его высказываний можно лишь в связи с его личностью и биографией. А без них остается играть на отвлеченно выводимых следствиях из его неточно- очерченных формул.