Настя вернулась домой только к вечеру. Как всегда после возни с телятами, от нее пахло луговым сеном и парным молоком. Голубая косынка сбилась на затылок, кудри растрепал ветер, но теперь это ее почему-то не заботило...
— Ой, что я тебе скажу! — начала Ленка, и карие глаза ее весело заблестели. — Пирожков-то ведь из Каменки. Выходит, земляк наш. Помнишь, в прошлом году на массовке в роще один военный был. Он еще с Гошей Сафоновым ходил. В одной части они служат, вместе и на побывку приезжали.
— Не помню.
— Да как же не помнишь? Высокий такой, загорелый. Фуражечка у него с малиновым околышем. С Гошей все и ходил.
— Я и Гошку не видала. Очень он мне нужен, рыжий.
— Господи! — ужаснулась Ленка. — А он так складно пишет...
— Гошка, что ли?
Пора бы Ленке знать, что когда сестре не в духе, разговаривать с ней нелегко. За последнее время она часто приходит с фермы сердитая на весь белый свет. Может, с новым зоотехником не ладит?
— Пирожкову-то я, пожалуй, отвечу, — отважилась напомнить Ленка об утреннем разговоре. — Все-таки земляк наш...
— Делай, как знаешь, — равнодушно согласилась Настя, как всегда, занятая своими мыслями.