На сестру она редко когда обращала внимание. Но в последнее время Ленка все чаще и чаще напоминала ей о себе. Через несколько месяцев она показала Насте фотографию какого-то военного. На фоне скал и опрокинутого полумесяца стоял молодцеватый старшина образцовой строевой выучки.
— Кто это? — спросила Настя.
— Вася Пирожков...
— Ты ему разве ответила? Ах, да, я ведь велела... Ну, и что он пишет?
Вопрос был затруднительным. Не так-то просто признаться даже сестре, что вот уже полгода, как изливает Ленке душу незнакомый человек и она отвечает ему не только из вежливости...
— Прочитай, — сказала она, заливаясь румянцем. — Он все больше про любовь пишет...
— Бумага все стерпит... Ты ему не очень-то верь. Другое дело, когда человек лично объясняется. Тут уж глаза наперед слов все выдадут. Был у меня вчера такой разговор...
Настя многозначительно замолчала. На пухлых розовых губах ее дрожала улыбка. Ленка смотрела на сестру, широко раскрыв глаза.
— Только ты смотри о нем не проговорись.