-- Я никого не знаю на пароходѣ, промолвилъ пассажиръ:-- эта дама -- сестра милосердія?
-- Эта дама -- докторъ. Всѣ они доктора.
-- Вѣроятно, въ этомъ городѣ много сестеръ милосердія?
-- Почемъ я знаю, отвѣчалъ штурманъ, снова взглянувъ искоса на пассажира.
Женщина-докторъ услыхала послѣднія слова разговаривавшихъ и, подойдя къ нимъ, пристально посмотрѣла на молчаливаго пассажира.
-- Здѣсь нѣтъ вовсе сестеръ милосердія, сказала она:-- Кальхунъ погибаетъ отъ недостатка медицинской помощи. О Саваннѣ и большихъ городахъ естестественно позаботились ранѣе.
Она говорила скоро, ясно и дѣловымъ голосомъ, въ которомъ, днако, звучали пріятныя, нѣжныя ноты.
Пассажиръ кивнулъ головой и ничего не отвѣчалъ. Но черезъ минуту, онъ покраснѣлъ, глаза его заблистали и, окинувъ быстрымъ глазомъ женщину съ головы до ногъ, онъ снялъ шляпу, которой и не надѣвалъ, пока она не отошла. Лицо его, при этой неожиданной перемѣнѣ, сдѣлалось гораздо привлекательнѣе.
-- Кто этотъ мрачный господинъ, докторъ? спросилъ одинъ изъ медиковъ, слѣдуя за молодой женщиной.
Онъ говорилъ съ нею какъ товарищъ, прямо, открыто, но съ уваженіемъ. Они слушали вмѣстѣ лекціи въ медицинской коллегіи и хотя онъ теоретически былъ противъ женщинъ-докторовъ, но этотъ экземпляръ составлялъ исключеніе и пользовался его полнымъ уваженіемъ. Кромѣ того, несмотря на свой дипломъ, Маріанна Дэръ была истинная лэди, и онъ зналъ ея семью.