— Какое счастье! — прошептала она, и на губах ее появилась довольная и несколько ироническая улыбка.
— Славный удар, настоящий удар, прекрасная Джита! — воскликнул градоначальник, отнимая руки от своих ушей. — Еще два-три таких выстрела, и этот иностранец научится уважать тосканцев. Ну, что ты скажешь, честный Мазо? Объявит нам теперь этот люгер свою национальность или предпочтет еще испытать наши силы?
— Если они благоразумны, они поднимут флаг; но я что-то не вижу никаких к тому приготовлений.
Действительно, люгер, повидимому, не торопился удовлетворить любопытство жителей. Два-три матроса поднялись на мачты, но, очевидно, совершенно игнорируя полученное с берега приветствие. Затем люгер несколько уклонился, как бы желая обойти мыс, и береговая артиллерия смолкла; но вот он вдруг быстрым движением направился прямо в канал, и его встретили новым выстрелом, при чем (как бы подтверждая восторженные похвалы градоначальника местному гарнизону) ядро в виде разнообразия упало на этот раз позади судна.
— Очевидно, теперь уже понято ваше желание, синьор градоначальник, — живо обернулась к нему Джита, — и они не замедлят его исполнить. Ведь не будут больше стрелять, не правда ли?
— К сожалению, солдаты одного с вами мнения, синьора, они уже складывают свое оружие. Очень жаль, так как теперь они, наверное, попали бы в самый люгер; до сих пор вы видели одни приготовления.
— Этого было вполне достаточно, — улыбнулась Джита; она снова получила способность улыбаться, когда убедилась, что стрелять больше не будут.
— Но посмотрите, синьор, люгер готов удовлетворить ваше желание.
Прекрасное зрение не обмануло Джиту, а минуты через две и для всех стало очевидным, что сейчас поднимут флаг. Общее нетерпение увеличилось, все напряженно глядела на иностранное судно; наконец, флаг был поднят: белый флаг с красным крестом.
— Английское судно! — воскликнул Мазо. — Я так и предполагал, но не был вполне уверен.