— Это маленькая Джита, — воскликнул Вито-Вити. — Красавица Джита, как вы сюда попали, да еще в таком дурном обществе?
Джита в слезах, не зная, насколько был скомпрометирован Рауль, постаралась овладеть своим волнением, чтобы не повредить любимому человеку. Она вытерла глаза, поклонилась вице-губернатору и градоначальнику и затем ответила на предложенный ей вопрос:
— Синьоры, для меня большое облегчение встретить моих соотечественников и старых знакомых на палубе иностранного судна, и я надеюсь на ваше покровительство. Нельзя обвинять в сообществе с дурной компанией сироту, которая едет со своим дядей, всегда заменявшим ей отца.
— Она права, вице губернатор. Ее дядя Карло Джунтотарди вечно погружен в свои молитвы и духовные размышления. Но вы должны знать, Джита, что один из ваших судовщиков не кто иной как Рауль Ивар, один из опаснейших французских корсаров, чума и бич всего итальянского побережья.
— Рауль Ивар! — повторила Джита таким удивленным тоном, что в свою очередь поразила Вито-Вити. — И вы в этом вполне уверены, синьор подеста?
— Он сам признался.
— Сам признался, синьор?
— Как же; ваш судовщик с Капри, ваш лаццарони сам сознался, что он не более, не менее, как командир этого исчадия ада, «Блуждающей Искры».
— Разве «Блуждающая Искра» вреднее прочих корсаров? — спросила было Джита, но затем замолчала, боясь быть нескромной.
— Сдается мне, что я именно эту девушку видел сегодня у Нельсона, Винчестер; ей что-то надобно было по поводу того казненного князя.