— Синьор Вити, — обратился к нему королевский прокурор после предварительных вопросов, — видели вы арестованного до настоящей минуты?
— Да, синьор, и даже чаще, чем мне было бы приятно об этом вспомнить. Не думаю, чтобы когда-либо двое высокопоставленных должностных лиц города были более одурачены, чем вице-губернатор и я. Но бывает, что самые умные люди обращаются в грудных младенцев, точно туман застилает им глаза.
— Сообщите совету, при каких обстоятельствах все это случилось, синьор градоначальник?
— Да вот как, синьор. Андреа Баррофальди, как вам известно, вице-губернатор острова Эльбы, а я недостойный градоначальник Порто-Феррайо. Само собой, наша обязанность наблюдать за всем, что относится к общественному спокойствию, и в особенности осведомляться о поводах прибытия к нам иностранцев. Вот, недели две-три тому назад заметили люгер или фелуку…
— Что же это было — люгер или фелука? — спросил королевский прокурор, держа перо наготове, чтобы записать ответ.
— И то, и другое, синьор.
— Значит, было два судна?
— Нет, синьор. Я хочу только сказать, что эта фелука была люгер. Томазо Тонти пытался сбить меня на этот счет; но я недаром прослужил градоначальником приморского города, успел приглядеться ко всевозможным фелукам: есть корабли — фелуки, фелуки — люгеры…
При этом ответе члены совета не могли сдержать невольной улыбки, а Рауль готов был расхохотаться.
— Итак, синьор подеста, — продолжал королевский прокурор, — арестованный прибыл к вам в Порто-Феррайо на люгере.