Мы готовы, сударь, отправиться и дожидаемся только приказа.
— Отправимся, сударь, и прощай, Америка, по крайней мере, эта часть Америки!
— Возле этих берегов, — проговорил опять Пратт, — плавание опасно, и надо смотреть в оба, чтобы избежать опасностей, угрожающих кораблю; поберегите корабль, Гарнер!
— Везде есть опасности для моряка, который спит; но кто смотрит во все глаза, тому нечего бояться.
Едва только шхуна оставила берег, как ее паруса надулись, и она прошла мимо низкой и песчаной полосы земли под небольшим юго-западным ветром. Начинался отлив.
Пратт оставался на борту шхуны до тех пор, пока Бетинг Джой, который должен для служить ему гребцом, не напомнил ему, что при возвращении придется бороться с ветром и отливом, и что понадобится вся его опытность, чтобы довести китоловный бот до Ойстер-Понда.
Арматор, наконец, расстался с своим кораблем, надавав молодому Гарнеру столько последних приказаний, как будто тот шел на явную смерть. У Росвеля также к нему была просьба, и она касалась Марии.
— Повторите Марии, господин Пратт, — сказал молодой человек, отводя его в сторону, — что я верю ее обещанию и буду думать о ней под знойным солнцем экватора и посреди льдов южного полюса.
— Да, да, это так должно быть, — сказал Пратт с какой-то кротостью. — Мне нравится ваше постоянство, Гарнер, и я надеюсь, что молодая девушка, наконец, уступит, и вы будете моим драгоценным племянником. Женщин более всего пленяют деньги. Наполните шхуну кожами и жиром и привезите клад, и будьте уверены в том, что Мария будет вашею женою.
«Морской Лев» порвал последнюю связь с землею. На нем не было лоцмана, совершенно не нужного в этих морях; кораблю только надо было как можно ближе держаться к Лонг-Айленду, огибая восточную сторону острова. Скоро пропал из виду Гардинер-Айлекд, для смельчаков единственной связью с родиной остались их чувства к оставшимся на материке. Правда, что Коннектикут, потом Род-Айленд были еще видны с одной стороны, а небольшая часть Нью-Йорка — с другой; но с наступлением сумерек и эти последние признаки земли исчезли. Монтаукский маяк в продолжение многих часов был единственной путеводной звездой моряков, которые прошли мимо него около полуночи. Они находились теперь уже на открытых волнах Атлантического океана.