Как известно, в чемодане был небольшой ящичек, которого Пратт не осмотрел. Этот ящичек заключал в себе старый разорванный журнал не только последнего путешествия, но даже одного или двух предшествующих переездов умершего. С помощью изучения подробностей различных переездов, которые, казалось, не имели никакого между собою соотношения, владелец маленького ящика понял обе тайны своего дяди. В чемодане было также много клочков бумаги, на которых было нарисовано несколько грубых карт островов и стран, о которых шла речь, с обозначением их отношения к соседним островам, но без указания долготы и широты.
В добавление к этим ясным доказательствам того, что слух, достигший до Виньярда, имел основание, там было еще неоконченное письмо, писанное умершим и адресованное в виде завещания ко всем лицам, носящим фамилию Дагге, которые могли найтись только в Виньярде. Человек, в руки которого попало это письмо и называвшийся Дагге, сначала его прочел, потом тщательно перечитал и положил его в записную карманную книжку, которую имел обыкновение носить с собою. По какому праву это письмо, содержание которого относилось ко многим, сделалось собственностью одного лица, этого мы не будем рассказывать. Однако, это было так, и никто из принявших участие в оснащении «Морского Льва» из Гольм-Голя не знал о существовании этого документа, кроме его владельца. Он несколько раз его рассматривал, и сведения, там находившиеся, показались ему важными.
Росвель Гарнер не обманулся относительно людей, находившихся на отходившем к шхуне судне. Это были Филипп Газар, первый его офицер, и Тим Грин, второй помощник, также два охотника за тюленями, которых они наняли с большим трудом.
Экипаж Росвеля Гарнера был полон, и он был почти готов к отплытию. Росвелю только оставалось вернуться в порт, получить путевку, поговорить немного с своим хозяином, больше — с Мариею и отправиться к полюсу, если льды позволят ему итти на юг.
Экипаж «Морского Льва» состоял теперь из шестнадцати человек, числа, достаточного для задуманного путешествия. Все люди были природные американцы, и большей частью они были уроженцами старого графства Сюффолк. Почти все они были молоды, деятельны, и от них можно было ожидать самого добросовестного выполнения своих обязанностей.
Глава VIII
Солнце уже зашло, когда Росвель Гарнер воротился на корабль, простившись с Мариею.
По мере того, как приближалось время поднятия якоря, нервное беспокойство Пратта передавалось молодому капитану. Каждую минуту он приходил к Росвелю, чтобы дать какой-нибудь совет и спросить о чем-нибудь.
— Вы не позабудьте островов, капитан Гарнер, — говорил старик, — и не подходите к ним слишком близко! Говорят, что в этих широтах прилив бывает ужасен; уверяют, что моряки садятся на мель прежде, чем узнают, где находятся.
— Да, да, сударь, я припомню это, — Отвечал Гарнер, наскучив слушать приказания того, что знал и сам. — Я хорошо знаю приливы и отливы и плавал в этих морях. Ну, господин Газар, скоро мы поднимем якорь?