Росвель Гарнер тотчас же поднялся на верхние ванты и в самом деле увидел, что какое-то судно направляется по прямой линии к кораблю и находится не более, как в полумиле. Ему подали зрительную трубку, и он скоро уведомил свой экипаж, что Газар и второй офицер находились на судне с двумя моряками, и что он полагает, что теперь у него есть все необходимые ему люди. Командир шлюпки не проронил ни одного слова.
— Вы скоро отправитесь к югу, капитан Гарнер, — проговорил незнакомец, как будто для того, чтобы поздравить Росвеля, — вот охотники, которые помогут вам.
— Я очень рад этому, потому что нет ничего неприятнее, как ждать, если сам готов отплыть. Мой хозяин также торопится.
— Желаю вам, капитан Гарнер, счастливого пути! Это дальнее путешествие, особенно если судно отправляется так далеко на юг.
— А почему вы, мой друг, знаете, что таково мое назначение? Вы меня не спрашивали, куда я отправлюсь на охоту за тюленями, а у людей, занимающихся этим промыслом, нет обыкновения разглашать свои планы.
— Все это так, но у меня есть на все это свои соображения. Теперь, когда вы уже в скором времени отправляетесь, я дам вам один совет: если вы встретите во время путешествия товарища, то не ссорьтесь с ним, а наоборот, старайтесь подружиться и считайте за счастье то, чему вы не можете воспрепятствовать.
Люди, сидевшие в шлюпке, засмеялись, а находившиеся на шхуне были удивлены этими словами. Это была загадка для Росвеля Гарнера и его людей, и он, сходя с вант и отдавая приказание принять людей на судно, прошептал сквозь зубы, что незнакомец, повидимому, глупец.
— Этот малый из Гольм-Голя, — сказал командир шхуны, — а виньярдцы воображают, что они лучшие матросы в свете, может быть, потому, что их остров самый отдаленный из всех, виденных мною по сю сторону Монтаука.
Скоро шлюпка исчезла. Командир ее был родственник людей, заинтересованных вооружением «Морского Льва», — соперника, и он решил собрать сведения, важные для виньярдцев, потому что в Виньярде занимались не только островами, изобилующими тюленями, но и таинственными сокровищами пиратов.
Повидимому, у них были более определенные сведения, чем это можно было предполагать.