— Прочти его, Мария, сама, — сказал Пратт упавшим голосом. — Глаза мои так плохи, что я не могу читать.
— «Рио-де-Жанейро, Бразильская провинция, Южная Америка, 14 ноября 1819 года…»
— Читай, Мария, милая дочь моя, читай письмо так скоро, как только ты можешь, читай скороговоркой!
— «Господину Израилю Пратту. Милостивый государь, обе шхуны отправились из Бофора, что в Северной Каролине, как я уже уведомил вас в письме, которое вы должны были получить. Погода была всегда хорошая, пока мы не прибыли к южным широтам, где были задержаны почти на неделю. Восемнадцатого октября мы очутились недалеко от китов. Обе шхуны спустили свои шлюпки в море, и я начал преследовать прекрасного кита, который довольно долго буксировал нас, пока я не нанес ему удара пикой и не пустил ему кровь. Сначала капитан Дагге выразил несколько требований на это животное, потому что его канат попал в челюсти кита, но скоро он отказался от этих требований и помог нам буксировать кита до самого корабля. Капитан Дагге с своим экипажем успел убить из этих рыб трех, а господин Газар убил нам еще одного, довольно большого.
Я счастлив тем, что даже маленький кит дал пятьдесят восемь боченков жира, из которых двадцать — лучшего качества. Дагге из своих трех китов получил сто тридцать три боченка, из которых большая часть — первого качества, но все же у него добыча не так велика, как у нас. Имея этот жир на палубе, мы после довольно долгого плавания пришли сюда, и я отослал, как вы можете видеть это из препровождаемой накладной, сто семьдесят боченков китового жира к вам через Фиша и Гренниля из Нью-Йорка, на палубе брига „Джаксон“, капитан Вильям, который отправится двадцатого числа следующего месяца, и которому я передаю это письмо…»
— Остановись, милая Мария, эта новость смущает меня: она слишком хороша, чтобы быть правдивой, — прервал Пратт, почти столько же взволнованный своим счастьем, как был смущен своими опасениями, — перечитай, пожалуйста, Мария, перечитай по слогам.
Мария исполнила желание дяди, желая сама подробнее выяснить успех Росвеля.
— Моя часть составляет две трети и дает мне круглую цифру в четыре тысячи долларов.
Пратт радостно потер руки. Его племянница была даже удивлена такой веселостью, необычайной для ее дяди.
— Четыре тысячи долларов, Мария, покроют первые издержки на покупку шхуны, разумеется, не включая сюда, оснащения, для которого капитан израсходовал вдвое более, чем нужно. Гарнер славный молодой человек, и будет тебе прекрасным мужем, как я всегда говорил, дитя мое! Может быть, он немного расточителен, но, в сущности, очень честный молодой человек.