-----
Прошел еще год. Над семипалатинскими песками вновь развевалось красное знамя. С белыми покончено. Радостно иду по давно знакомым улицам, теперь покрытым снегом. Спешу навестить Анастасию Михайловну.
Увы! За этот год ее также не стало. Меня встретил старший сын Никитиной -- Константин. Справляюсь о судьбе ларца с письмами. Оказывается, две недели тому назад кладовые были вскрыты, и все хранившееся в них имущество Неворотовой и Никитиной было вывезено.
-- Куда?
-- В кладовые Губтрамота...
Дальше месяцы самых упорных, горячих поисков и... горькое разочарование: письма Федора Михайловича Достоевского, те самые письма, которые я когда-то -- десять лет тому назад -- держал в руках, -- навсегда и бесследно погибли в дебрях этого славного учреждения.
-----
Прошло еще 8 лет. Я не прекращал поисков. Летом прошлого года я опять был в Семипалатинске и, как это ни смешно, пытался найти хотя бы след этих писем.
Конечно, смешно! За эти годы превратились в дым целые архивы, целые библиотеки. Очевидно, и письма Достоевского не избегли общей участи, искуренные кучерами Губтрамота.
Письма погибли. Это несомненно, но след их мне все-таки удалось разыскать. В конце прошлого года я получил письмо от племянницы покойной Неворотовой -- Н. Г. Никитиной. Она была особенно дружна с покойной тетушкой. Только ей разрешила Елизавета Михайловна однажды прочесть хранившиеся у нее письма.