-- Подожди минутку, -- рассеянно пробормотал Энди. -- Не могу же я оставить деньги разбросанными на столе. Германский Национальный банк и так делает мне любезность, принимая мои вклады в любое время... Восемьсот и пятьдесят... восемьсот пятьдесят... девятьсот...
-- Какое мне дело до твоих денег! -- крикнула Магнолия, топнув ножкой. -- Это нечестно с твоей стороны! Ты же обещал! И я уже совсем готова!
-- Ах ты Господи, Нолли! Ты, кажется, собираешься идти по стопам твоей мамаши! Можно подумать...
-- О, как вы красивы! -- воскликнула Магнолия. Энди с удивлением поднял глаза. Она смотрела поверх его головы на кого-то, кто стоял в дверях. Энди резко крутанулся на своем вращающемся стуле. В дверях стоял, конечно, Равенель. Капитан Энди присвистнул, несомненно выражая восхищение.
-- О, как вы красивы! -- снова воскликнула Магнолия, захлопав в ладоши, как ребенок.
-- Вы еще красивей, мисс Магнолия! -- сказал Равенель.
Сделав несколько шагов вперед, он взял в свои руки правую ручку Магнолии и поцеловал ее. Магнолия недаром была дочерью галантного Энди и актрисой: она ничем не выказала своего удивления и ограничилась небрежным и грациозным кивком головы. Сам Энди не без удовольствия смотрел на высокую стройную фигуру, почтительно склонившуюся перед его дочерью. Но вдруг на лице его появилось выражение тревоги. Он вскочил со стула и стал взволнованно дергать свои бачки.
-- Постойте-ка, Равенель! Надеюсь, вы не бросаете нас? На вас чертовски шикарный костюм... Вы целуете руку Магнолии... Не значит ли это?
Равенель смахнул с рукава своего костюма несуществующую пылинку:
-- Это самый обыкновенный костюм, сэр. Я всегда одеваюсь так. Когда вы увидели меня впервые, дела мои были плохи. Явление временного характера. Может случиться со всяким джентльменом.