-- Однако я тоже родилась на пароходе.
-- Да, -- мрачно признавалась Парти Энн.
В тоне ее слышалось:
"И ничего хорошего из этого не вышло."
Незадолго до рождения Ким вражда между миссис Хоукс и ее зятем перешла в настоящую ненависть. Парти обращалась с Равенелем как с преступником, и никак не могла простить ему беременность Магнолии.
-- Слушай, Магнолия! Я больше не могу! Мне смертельно надоело это старое грязное корыто вместе со всем его содержимым.
-- Со всем содержимым, Гай?
-- Ты отлично понимаешь, что я хочу этим сказать. Уедем отсюда! Я не актер. Я чужой здесь. Если бы тогда, в Новом Орлеане, ты не вышла на палубу и я не увидел бы тебя...
-- Ты жалеешь об этом?
-- Дорогая! Это был первый счастливый день в моей жизни.