-- Триста. А ведь еще нет четырех!
Партинья резко отбросила одеяло и соскочила с кровати. Она была совершенно одета и даже в башмаках.
Энди бросился вон из комнаты и прибежал в оркестр как раз в ту минуту, когда Магнолия затеяла спор с Шульци.
-- Не надо портить сцену, Шульци! Зачем вы суфлируете мне? Я знаю роль. Я вовсе не забыла следующую реплику.
-- Почему же ты молчишь и у тебя такой вид, словно перед тобой привидение?
-- Потому что так нужно. К ней приходит муж, которого она ненавидит и считает давно умершим. Не может же она сразу заговорить! Вся похолодев от ужаса, она уставилась на него и молчит.
-- Если ты вообразила себя режиссером и собираешься командовать мною...
Магнолия подбежала к Шульци и обвила его шею руками:
-- О Шульци, не сердитесь на меня! Я совсем не собиралась командовать. Просто мне очень хочется играть так, как я чувствую. И, поверьте, мне ужасно грустно, что Элли ушла от нас. Я сделаю все, что вы прикажете, Шульци, дорогой! Только все-таки она должна сделать паузу. Ведь она совсем одурела, понимаете?
-- Ты права. Я просто задумался о письме Элли... О Господи!