-- Ради Бога, -- взмолилась наконец Юлия, -- довольно разговоров, надо делать что-нибудь. Каждый, у кого есть хоть немного денег, может иметь и книги, и свечи, и работу, может глядеть на картины, сколько его душе угодно, если в этом все дело. Так будем же действовать! Па, ты уже, наверное, все взвесил и у тебя есть какие-то соображения. Пора нам услышать, что ты придумал.

Огаст Гемпель помолчал перед тем, как подать реплику:

-- Если вы хотите посвятить всю свою жизнь тому, чтобы ваш мальчик был счастлив, то вы не такая умница, какой я вас считал. Вы попытаетесь жить его жизнью за него, так, что ли?

-- Я не собираюсь прожить его жизнь за него; я хочу его научить жить так, чтоб его жизнь была полноценной, имела смысл.

-- И вы думаете достичь этого, спасая его от Сенного рынка? А что, если это -- его естественное место, где он найдет себя? Почем вы знаете? Обезьянничать в жизни не годится. Я каждый день отправлялся на скотопригонные рынки, входил в загоны для скота, беседовал с погонщиками, скотоводами и покупателями. Я могу на глаз определить вес свиньи и цену ей, и быка тоже. Мой зять, Майкл Арнольд, просиживает в конторе целый день, диктуя деловые письма и официальные бумаги. От его костюмов никогда не несет запахом скотного двора, как от моих... Я ничего не хочу сказать о нем худого, Юлия... Но бьюсь об заклад, что мой внук Евгений, -- он выговорил это имя так, что видно было, как оно ему не нравилось, -- Евгений, если он вообще будет заниматься делами, когда вырастет, -- не станет и близко подходить к скотным рынкам. Его контора, ручаюсь вам, будет, к примеру, на Мэдисон-стрит, с видом на озеро, в каком-либо из новых домов. Вы будете отмахиваться от нашего дела с отвращением и не будете знать его.

-- Не обращай внимания, Селина, -- вмешалась Юлия. -- Он сел теперь на своего конька. Старые скотные рынки!

Огаст Гемпель откусил кончик сигары.

-- Я не поменялся бы с Майком, о нет.

-- Пожалуйста, Па, не называй его Майком.

-- Ну, Майклом. Не поменялся бы даже за десять миллионов. А мне как раз теперь десять миллионов очень бы пригодились.