-- Неправильно? Почему?
-- Я могу взять эти деньги у вас только взаймы. На этих условиях -- возьму, потому что мне без них не обойтись. Но через пять лет -- или шесть -- я их вам выплачу. Я хочу дать вам... -- она не знала слова "вексель", -- расписку, что деньги взяты взаймы и что я их обязана выплатить. Ведь так будет правильно, не правда ли?
-- Отлично, -- ответил Гемпель, снова вынимая свое перо. -- Это по-коммерчески.
Усиленно сохраняя серьезность, он что-то нацарапал на клочке бумаги.
Через год, за который Селина успела узнать много вещей, между прочим познакомиться с математическими расчетами не теоретически, а на практике, научилась разбираться с простыми и сложными процентами, она пришла раз к Огасту Гемпелю, полусмеясь, полуплача, с этим самым клочком бумаги в руках.
-- Вы ни словечком не упомянули о процентах, какой дурой вы должны были меня считать тогда!
-- Ну, между друзьями... -- запротестовал Гемпель.
Но Селина настаивала:
-- Я лучше обращусь в банк, если вы будете продолжать действовать так, не по-коммерчески.
Маленькая записка с его надписью: "Уплачено сполна. О. Гемпель" была бережно упрятана в резной дубовый сундук вместе с другими ее сокровищами: смешными каракулями, которые никто, кроме нее, и не разобрал бы, маленькой грифельной доской, на которой она учила Первуса умножать и делить, засушенным букетом цветов -- его подарком, за которым он ходил далеко в лес, когда был еще женихом; красным кашемировым платьем; грубым наброском, изображающим Сенной рынок, телеги с зеленью, фермеров и терпеливо, понуро ожидающих деревенских лошадей (детский рисунок Ральфа).