-- Она ничего не дает.
-- То есть как это -- ничего не дает?
-- Не дает денег. После войны никто не строит. О, я думаю, если бы я очень цеплялся за это, то...
-- И вы стали банкиром? Гм... Что ж, банк дает, вероятно, достаточно денег?
Он был немного задет.
-- Во-первых, я не банкир, я продаю ценные бумаги.
Ее брови поднялись и сошлись, слегка нахмуренные.
-- А я бы скорее, -- медленно заговорила она, -- скорее предпочла проектировать хотя бы одну заднюю дверцу за всю мою жизнь, лишь бы участвовать в строительстве, которое должно сделать этот город прекрасным и значительным. Быть самым маленьким работником в этой или другой профессии, чем делать то, что вы делаете в своих конторах. Он попробовал защищаться:
-- Я то же чувствовал, что и вы. Но, видите ли, мать моя работала всю жизнь, чтобы дать мне возможность получить образование. Я не мог позволить себе сидеть всю жизнь на заработке, которого хватает только на одного меня. Я хотел дать ей все... я хотел...
-- А хотела ли она всего этого от вас? Хотела ли она, чтобы вы оставили архитектуру и пошли торговать денежными бумагами?